Фестиваль «Не здесь»
Видео
Текст

NE!

Ne!
Ne menjaj ih ko Cigan konje!
Ko Cigan, ne Rom,
jer Rom konja ni nema,
nije toliko bogat, jedva ima za auto,
i to tek od kad je gastarbajter
u Beču.

Slušaj me pažljivo,
ne menjaj ih kao Srbin automobile
od kad ih polovne preprodaje:
nek drugi s njima vade oči,
eh, siroma najskuplje živi,
a ne ko u Engleskoj,
gde samo onaj što je dovoljno bogat
kupuje jeftine stvari.

Maco moja malena,
sad kad si postala velika i snažna mačka,
treba da saznaš tajnu:
život je film,
a priča o sedam mačjih života,
budalaština je.

Onaj što je imao mnogo konja,
ili mnogo automobila
nije taj bio junak mnogih filmova.
Nije proživeo mnogo života.
Ne, brate slatki, nego je to jedan film
o jednom životu
jednog jedinog
– trgovca.
Ali – uf, sad ćeš se buniti,
dobro, dobro,
znam da ne ceniš veronauku,
zato smo te na nju i dali,
da budeš kao svi evropski
intelektualci 20. veka,
ali – Hrist je trgovce isterao iz hrama,
znaš.

A u filmu o ljubavi,
junak je onaj što je imao jednog
ili nijednog konja,
ali je tog jednog, svog ili tuđeg, voleo.
Ma, ne mora to ni biti konj,
može mačka,
može papagaj,
a može biti čak i čovek.

O automobilu, pak, ne može biti reč,
jer automobil je igračka,
automobil je ćebence,
prelazni predmet od majke ka samom sebi.
Automobil je socijalni status,
metafora životnog stila,
pa makar bio i Gran Torino.

Ne menjaj ih, bre, ko Cigan konje,
ko što ne bi da tebe menjaju
nevideći koliko vrediš
ni pre,
ni posle,
opsednuti gomilanjem tupih pogleda
kojima ništa ne osvetljavaju,
gomilanjem trapavih dodira
kojima nikud ne prodiru,
koncentrisani na same sebe
prazne
kao štala, korpa, kavez
u kojima je uginuo
ili nikad nije ni bio
taj konj,
mačka,
papagaj.
Prazne kao grad
iz kojeg se neko odselio
ili se nije ni doselio.
Nije se rodio.
A da jeste
bio bi ljubav nečijeg života.

НЕТ!

Нет!
Не меняй их, как цыган коней!
Как цыган, а не ром —
потому что у рома коня-то и нет,
он не так богат, на машину едва хватает,
и то только с тех пор, как он стал гастарбайтером
в Вене.

Слушай меня внимательно,
не меняй их, как серб автомобили,
когда он подержанные продаёт:
пусть другой с этим трахается;
бедные-то тратятся больше всего,
а не как в Англии,
где только достаточно богатые люди
покупают дешёвые вещи.

Киска моя маленькая,
теперь, когда ты стала большой и сильной кошкой,
тебе следует узнать тайну:
жизнь это фильм,
а разговоры про семь кошачьих жизней —
ерунда.

Тот, у кого было много коней
или машин
не был героем многих фильмов.
Не прожил много жизней.
Нет, милый брат, это лишь один фильм
об одной жизни
одного-единственного
торговца.
Но — уф, сейчас ты возмутишься,
ладно, ладно,
я знаю, что ты не ценишь теологию,
потому мы тебя и послали этому учиться,
чтобы ты был как все европейские
интеллектуалы XX века,
но — Христос-то торговцев изгнал из храма,
понимаешь.

А в фильме о любви
герой — тот, у кого всего один конь
или ни одного,
но этого одного, своего или чужого, он любил.
Да и не обязательно это конь:
может быть кошка,
может быть попугай,
может быть даже человек.

А вот об автомобиле речи быть не может,
потому что автомобиль — это игрушка,
автомобиль — это детское одеяльце,
переходный предмет от матери к самому человеку.
Автомобиль — это социальный статус,
метафора жизненного стиля,
даже если это “Гран Торино”.

Не меняй их, эй, как цыган коней,
тебя же не меняют,
не зная, сколько ты стоишь,
ни раньше,
ни позже,
обуреваемые сбором тупых взглядов,
которыми ничего не освещают,
сбором неуклюжих прикосновений,
которые никуда не продолжаются,
сосредоточенные на самом себе,
пустые,
как стойло, корзина, клетка,
в которых погибли
или никогда и не были
тот конь,
кошка,
попугай.
Пустые, как город,
из которого кто-то выехал
или не приехал.
Не родился.
А родился бы —
был бы любовью чьей-нибудь жизни.
День 2 ноября
(перевод: Виктор Сонькин)
Раньше
Позже
Made on
Tilda