Фестиваль «Не здесь»
Видео
Текст

Ноември во Грац

Да се преживее ноември во Грац
кога огледалата во јавните тоалети
се замаглуваат од здивот на политички бегалци,
кога правошмукалките цимолат
како диктатори во спалните на своите дактилографки,
кога мојата бањарка е мразовно знаме на тврдината,
да се преживее ноември во Грац
со кинеско семејство во прогонство на долниот кат,
да се затворат ушите и во налет на немоќ
да се грабне кантата за отпадоци од раката на жената
што не го дава дури мажот плаче, а детето го клоца
и зад седум врати да се чита Хана Арент
во прегратка со греалка.

Да се преживее ноември во Грац
кога животот е заминат на друго место,
седнат во напуштен амфитеатар буричка низ трњето,
а остатоци од моите предци таму повеќе нема,
само уште мозокот ми е архаичен, а телото сегашно,

образот секогаш сами си го валкаме,
а рацете секогаш некој друг ни ги валка.
Наведната над оградата на Шлосберг
ги следам со сонда во окото трите сенки на долниот кат,
и сакам да сум јас жената што везе ѓерѓеф во лифтот до тврдината,
со одрана кожа врз столот
од мажот што го милува кога е сама
и мајка на седум ќерки што се нагалено синчиња.
Да се преживее ноември во Грац
со месојадно растение разгрането во кадата
кога на дното од тенџерето се појавува виножито
и камбаните го пробиваат звучниот ѕид на тврдината,
времето е маратонец, а јас без никаква кондиција,
безжично поврзана со посмртните останки на градот
се прашувам дали животот ќе знае да се врати,
да го најде патот и остро да заѕвони на горното ѕвонче,
да ме затекне вџарена во моите Кинези без Кина на вестите
и да се насели повторно во коските, во постоењето,
или секој нареден ноември
ќе треба да го преживеам во Грац, мртва.

Ноябрь в Граце

Выжить в ноябре в Граце
когда зеркала в общественных туалетах
запотевают от дыхания политических беженцев,
когда пылесосы стонут
как диктаторы в спальнях своих машинисток,
когда мой халат — заиндевевший флаг над крепостью,
выжить в ноябре в Граце
с китайской семьей в изгнании на нижнем этаже,
закрыть уши и в порыве бессилия
схватить мусорное ведро из рук женщины
которая даже не даёт мужу плакать, а ребёнок его пинает
и за семью дверями читает Ханну Арендт
в обнимку с обогревателем.

Выжить в ноябре в Граце
когда жизнь ушла в другое место,
сидит в заброшенном амфитеатре буря в шипах,
а останков  моих предков там больше нет,
один мозг мой ещё архаичен, а тело современное,

лицо мы сами пачкаем,
а руки нам пачкает кто-то другой.
Склонившись над оградой Шлосберга
я слежу зондом в моих глазах за тремя тенями на нижнем этаже,
и хочу быть женщиной которая вышивает на пяльцах в лифте крепости,
на стуле, обитом кожей, снятой
с мужа — гладит её, когда остаётся одна
и мать семи дочерей которых ласково зовёт сыночками.
Выжить в ноябре в Граце
с плотоядным растением разросшимся в бочке
когда на дне кастрюли появляется радуга
и колокола пробивают звуковой барьер крепости,
время — это марафонец, и я без всяких условий
без проводов связана с посмертными останками этого города
спрашиваю себя, знает ли жизнь, как вернуться,
найти путь и уверенно позвонить в верхний звонок,
застигнуть меня вперившейся в моих Китайцев без Китая в новостях
и снова поселиться в костях, в существовании,
или каждый следующий ноябрь
мне нужно выжить в Граце, мёртвом.
День 1 ноября
(перевод: Вера Щербина)
Раньше
Позже
Made on
Tilda