Фестиваль «Не здесь»
Видео
Текст

***

 Oh, say! can you see
 By the dawn's early light...

Друг мой, видишь ли ты в раннем блеске зари,
как наш рой золотой наполняет собою подлесок?
Друг мой, слышишь ли ты сквозь ветвей перезвон ледяной
наш единый придушенный шелест:
           — Ничего, ничего, не волнуйтесь за нас, мы потерпим?
Друг мой, щепочка, щепочка, елочкин дух смоляной,
подтверди мне нормальность полета, широкополосность
озаряемых зенками бурых ночных тягачей
новоявленных просек;
пусть протянутый вышкою щуп световой
в утешенье тебе осияет прекрасные зубья
наших сильных родных лесопил;
опиши мне скорей
топора исторически значимый профиль, —
и тогда я с восторгом скажу и себе, и тебе:
            — О, пускай же вовеки сочится из нас смоляное!
            О, пускай мы всегда
            задыхаемся в мертвом ветру,
            превращаемся в наледь сапожную,
            в черную мерзлую землю —
            золотые такие, —
            пускай, нам нисколько не жалко:
                        мы недаром в рассвет ледяной
                        после утренней каши смурной
                        выпадали на плац карусельный,
                        неспроста после кори
                        в начале ветрянки
                        под свинку
                        простынку
                        влачили сушить к батарейке;
                        неспроста
                        надевали ботинки — и нас выводили по двое,
                        и пред елочкой мертвой,
                        бессмертной в своей крестовине,
                        мы взывали:
                                    — Te Deum, Снегурочка, смилуйся с третьего раза! —
                        и украдкой тащили ко рту сероватые щепки,
                        спешили, дурашки,
                        причаститься единого отчего лесоповала.

Новогодние елки, рабочая черная ветвь!
Их рубили — летели пустые лучинки, сырые очистки,
простоглазые слезки, мещанские чьи-то занозки, —
не шаламки, не свешки, не чистого золота оськи, —
где таким разъебаться о краснодеревую стенку,
нанизаться ноздрями на нашу крученую строчку, —
бурлючку такую, нахлебку.
            То ли дело как мы полетим над страной, над страной
            мы так низко летим над землею родной ледяной
            боже мой, Николай, вот оно и случилось со мной,
            и с тобою, сияющий в фарах бесценный родной,
            вот оно-й, вот оно-й.
            Так скажи мне, мой друг, а и видишь ли ты хоть чего,
            что-то я, Николай, не могу разглядеть ничего, —
            лишь бумажную волглую грязь под ногтями майора
            а казалось — покажут кино, — ах, какое покажут кино! —
            про как мы не просить, не кричать, про как мы не говно, не говно, —
                        ну-ка, глянь-ка еще раз, а то под ногтями темно
                        чо-то, сука, темно и темно.
Утро 20 октября
Раньше
Позже
Made on
Tilda