Фестиваль «Не здесь»
Видео
Текст

Патување

Времето те прегази во мигот кога тргна.
Во автобусот преку границата
кондуктерот ги избриша седиштата
со заборавена брошура за човековите права.
Врз прозорците на другите патници не врнеше,
само врз твојот капките удираа како камења,
исто како на излезот од едно познато метро
кај што врне без престан
и малите сирачиња дуваат лепак во пластични ќесиња исполегнати на подвижните скали.
Душата ти трепереше во тампон зоната,
телото ти зјаеше како испразнет шкаф пред селидба,
ноќта беше бесмислата на денската смисла.
Со прекини сонуваше нераскинлив сон:
како деветнаесеттиот век патува наоколу брадосан
божем пијан губитник,
како дваесеттиот век се стрижи и бричи
во градска берберница,
а дваесет и првиот безглаво трча помеѓу нив.
Во првиот град те пречека Клубот Политковскаја,
во вториот — ирскиот паб Џојс,
во третиот — бели куќи со завеси од тантели
и со некролог: денес ќе го погребеме д-р Роберто.
Од балконите на пеколот
висеше долна бела облека.
На балконите во рајот, пак,
одамна снема јажиња и штипки
за сушење испрани мозоци.
Бабичките во ќошињата на квартот
не пружаа повеќе ни рака.
На масата во сопчето на твојот сонародник:
два тома од Капиталот и клуч за тоалетот.
Од лустерот се нишаше слободна јамка.
Ако биде се добро, еден ден овде
ќе станеш и ти поштар
кој со врзопче клучеви
ќе ги отклучува градските гробишта
и на мртвите жени ќе им ги чита
писмата од мртвите мажи.
И тогаш ќе те пресретнат
маалските момчиња
во долги црни капути
и потоа никој повеќе
нема да се сеќава на тебе
ни дека си бил тука ни дека си се родил некаде.

Путешествие

Время поразило тебя в миг когда отправился.
В автобусе через границу
кондуктор вытирал сиденья
забытой брошюрой о правах человека.
На окнах попутчиков не было дождя,
только в твоё капли ударяли как камни,
точно как на выходе из одного знакомого метро
где дождь идёт без перерыва
и маленькие сироты вдыхают клей из полиэтиленовых пакетов лежа на движущихся лестницах.
Душа твоя трепетала в буферной зоне,
тело твоё зияло как опустошенный шкаф перед переездом
ночь была бессмысленной в свете дня.
С перерывами снился повторяющийся сон:
как девятнадцатый век бродит вокруг бородатым
словно пьяный неудачник,
как двадцатый век стрижётся и бреется
в городской парикмахерской,
а двадцать первый безголово бегает между ними.
В первом городе тебя приветствует Клуб «Политковская»,
во втором — ирландский паб «Джойс»,
в третьем — белые дома с кружевными занавесками
и с некрологом: «сегодня хороним доктора Роберто».
С балконов ада
свисает длинное белое нижнее белье.
На балконах в раю, однако,
давно исчезли веревки и прищепки
для сушки промытых мозгов.
Бабушки на углах кварталов
не подавали больше руку.
На столе в комнате твоего соотечественника:
два тома Капитала и ключ от туалета.
Из люстры вытянулась петля.
Если все будет хорошо, то однажды здесь
станешь и ты почтальоном
который со связками ключей
будет открывать городские кладбища
и читать мертвым женщинам
письма от мертвых мужчин.
И тогда тебя перехватят
соседские мальчишки
в длинных черных плащах
и потом никто больше
не вспомнит тебя
даже что ты был здесь, даже что где-то родился.
Вечер 6 октября
(перевод: Вера Щербина)
Раньше
Позже
Made on
Tilda